RU EN
RU EN

Справка +375 (17) 277-10-91

Приемная директора
+375 (17) 277-13-90

Платные услуги
+375 (17) 277-19-69

Факс +375 (17) 277-29-39

Донорство крови
+375 (17) 277-20-17

RU EN

Кто в группе риска? Поговорили с экспертом об онкологических заболеваниях крови

Болезни крови считаются одними из самых опасных в мире: в своей острой форме они развиваются стремительно и поражают весь организм. В Беларуси ежегодно регистрируется более тысячи злокачественных образований системы кроветворения. Кто находится в группе риска? Можно ли вылечить онкогематологические заболевания? Обо всем этом и многом другом — в нашем интервью с руководителем Республиканского центра гематологии и пересадки костного мозга Анатолием Уссом.

Doc 020
Анатолий Усс, руководитель Республиканского центра гематологии и пересадки костного мозга, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач. Автор более 300 печатных работ, стандартов лечения патологии кроветворения. Эксперт рабочей группы по трансплантации гемопоэтических клеток стран СНГ, действительный член Европейской группы по трансплантации крови и костного мозга, международного научного общества по экспериментальной гематологии.

— Что понимают под онкогематологическими заболеваниями и какие они бывают?

— Думаю, чтобы лучше разобраться в термине, для начала стоит в целом поговорить о гематологических заболеваниях. Если говорить простым языком, это болезни крови. Кровь течет во всех органах и тканях, она обеспечивает наш организм кислородом, питательными веществами. Вот снизилось в крови количество эритроцитов и (или) гемоглобина — и уже у человека может быть анемия, потому что передача кислорода ухудшилась. К слову, это настоящий бич, особенно среди женского населения — сотни пациентов имеют тяжелую форму анемии и тысячи — легкую.

Гематологи также занимаются патологиями системы гемостаза, когда у человека по тем или иным причинам появляются тромбозы и кровотечения: например, сверхдлительный и обильный менструальный цикл у женщин. Есть также наследственное заболевание гемофилия, или нарушение свертываемости крови. Все вышеперечисленное — только часть самых «простых» заболеваний, которыми занимаются гематологи. Самые же тяжелые вызовы для врачей — это онкогематологические заболевания, все злокачественные образования системы кроветворения. Делятся они на две группы: острые и хронические.

— В чем их главное отличие? Знаю, что дело здесь вовсе не во временных отрезках.

— Да, обычно, когда говорят о хронических заболеваниях или острых, имеют в виду временной фактор, но к опухолевым заболеваниям крови это отношения не имеет.

Отличие острой или хронической патологии — в уровне поражения клетки. Если это острые процессы, то клетки молодые, они продуцируются и делятся. В случае с хроническим процессом поражение системы кроветворения происходит в зрелых клетках, которые не пролиферируют (не размножаются). Когда мы слышим о хроническом лейкозе или хроническом лимфолейкозе — значит, они зрелоклеточные.

Doc 001

— Какие из них проще поддаются лечению?

— Среди острых лейкемия как целая группа болезней — самая опасная и тяжелая в плане лечения. Поражается вся кровь — значит, и весь организм. Невозможно помочь человеку точечно.

Неострые процессы можно условно разделить на лимфомы, миеломы и лейкозы. С лимфомами проще, потому что мы имеем дело с изолированным поражением кроветворной ткани. Может быть, например, лимфома селезенки или легких, миндалин, кишечника и так далее. На определенных стадиях она, конечно, может лейкемизироваться — распространяться по всему организму. Но на начальных болезнь локальна, и, соответственно, сражаться с ней легче.

С другой стороны, статистика показывает, что молодые клетки проще поддаются лечению. Правда, при острой форме у врачей в распоряжении гораздо меньше времени, чем в случае с вялотекущим, длительным процессом.

Shutterstock 327930536

— Во всех ли случаях причина таких болезней в генетике?

— В основе каждого из гематологических заболеваний лежит генетически измененная клетка-предшественница, по каким-то причинам избежавшая контроля собственной иммунной системы. Это генетическая патология, но это не значит, что она передается по наследству. Проявится у человека хромосомная поломка или нет, это зависит от целого ряда факторов. Можно иметь предрасположенность к онкологии, но благодаря здоровому образу жизни, хорошей воде, воздуху, отсутствию стрессов прожить жизнь без злокачественных образований.

— Какой возраст в группе риска?

— Хронические лейкемии, лимфомы и в большей степени множественная миелома — патология второй половины жизни человека. Человек после 30 лет — уже в группе риска. Чтобы не вникать глубоко в молекулярную биологию, пытаясь объяснить причину, скажу так: с каждым десятилетием число болезней у каждого поколения возрастает. Так обстоит дело со всеми, не только с онкогематологическими. Накопление определенного генетического опыта приводит к тому, что риск заболеть в 70 лет в десятки раз выше, чем в 20. В целом одна из причин роста числа злокачественных образований, в том числе системы кроветворения, — увеличение продолжительности жизни человека.

Doc 010

— О каком росте мы говорим? Сколько больных онкогематологическими заболеваниями насчитывается в Беларуси и в мире каждый год?

— Во всем мире на первом месте по смертности пока что стоят сердечно-сосудистые заболевания. На втором — группа онкологических. Но, по мнению ученых, после 2035 года онкология должна обогнать сердечно-сосудистые патологии. Такие печальные прогнозы делаются в связи с негативным влиянием индустриализации и повышением среднего возраста жизни.

По распространенности онкогематологические заболевания среди остальной онкологии занимают далеко не первые места. Ими болеют куда реже, чем раком легких, желудка, молочной железы. Ежегодно в мире диагностируется более двух миллионов онкогематологических заболеваний, в Беларуси — порядка двух тысяч злокачественных новообразований системы кроветворения.

— У таких заболеваний есть ярко выраженные симптомы?

— На самом деле при ряде заболеваний крови могут пройти месяцы, прежде чем человек почувствует какую-то клиническую симптоматику и насторожится. Поэтому я всем рекомендую обязательно хотя бы раз в год делать общий анализ крови и флюорографию, проходя диспансеризацию. Лейкоцитарная формула сразу выдаст подозрительные изменения крови.

Симптомы могут быть какими угодно. Как говорил по поводу лейкемии мой учитель и по совместительству первый министр здравоохранения независимой России Андрей Воробьев: «У лейкемии масок столько, сколько существует болезней». Вот пример. Рожает женщина, и в процессе родов у нее открывается неуправляемое кровотечение. Акушеры вызывают гематолога, не понимая, что происходит. А именно так выглядит дебют острой лейкемии, и таких случаев минимум два-три в год в Беларуси. То же самое может случиться во время простого удаления зуба.

— Если сравнивать подходы в лечении в 90-е годы и сегодня, что изменилось? Чего самого главного удалось достичь?

— Тут вообще стоит сделать небольшой исторический экскурс. Реальное развитие клинической гематологии как специальности в Беларуси только в 90-е годы и началось. До этого все пациенты с болезнями крови будто отправлялись в хоспис и жили столько, сколько могли прожить. Лечения почти никакого не было. И после поездки в 1990 году сначала на стажировку в Германию, а потом в США я вернулся оттуда ошеломленным: настолько там все было на высоком уровне, так высокотехнологично в сравнении с нашей ситуацией. Я даже поссорился с отцом-коммунистом на этой почве: назвал их всех лицемерами. Потому что в СССР медицина была доступная — да, но когда речь шла о тяжелых заболеваниях, о технологиях и возможности врачей работать с ними — тут дела обстояли плохо.

Doc 004

В 1990 году за технологию трансплантации костного мозга доктор Эдвард Томас с коллегами получил Нобелевскую премию, а Беларусь вскоре обрела независимость. Лучшие специалисты перестали уезжать из нашей страны в Москву и Санкт-Петербург, развивать медицину надо было на месте. А в 1993 году благодаря финансовой помощи немецкого Красного Креста в Беларуси организовали Центр пересадки костного мозга.

Если еще в 1989 году доктору-гематологу хватало пальцев одной руки, чтобы посчитать выживших у него пациентов в течение года, то трансплантации, которые мы научились делать на месте, увеличили шансы пациентов на выживание до 80%, в зависимости от вида болезни. Сегодня уровень оказания помощи в Беларуси ничем не хуже, чем где-либо в Европе, к нам и для программной терапии, и для трансплантации приезжают из всех стран бывшего СССР. И провели мы уже более двух тысяч трансплантаций костного мозга.

Стоит отметить, что самых значимых результатов в последние годы медсообществу удалось достичь в лечении множественной миеломы: две трети пациентов отвечают на лечение, ремиссии длятся годами. Если раньше пациенты с миеломой могли прожить год-два, то сегодня на фоне терапии речь идет и о пяти, и о десяти годах, и даже более.

— Какие конкретно технологические приобретения, лекарства помогли достичь таких результатов?

— Последние лет пять гематологов сильно выручает таргетная терапия — молодое и при этом одно из самых значительных медикаментозных лечений рака. Как вид молекулярной медицины таргетная терапия блокирует рост раковых клеток с помощью вмешательства в механизм развития опухоли. В общем, эти препараты целят прямо в нужную мишень. Благодаря им не нужно проводить лучевую терапию всего организма. Можно ввести лекарственное средство прицельно, как дротик в мишень, и уничтожить конкретную опухоль. Также их назначение после высокотехнологичных вмешательств позволяет предотвратить развитие рецидивов и улучшает результаты лечения больных с целым рядом нозологий. Впервые в гематологии появилась перспектива поддержания глубокой ремиссии заболевания на молекулярном уровне в условиях полной отмены лекарственных препаратов. В настоящее время можно говорить об управляемом, контролируемом и успешном процессе лечения целого ряда хронических онкогематологических заболеваний. К сожалению, пока подобные лекарства стоят дороже трансплантации костного мозга.

Shutterstock 293538803

В лечении болезней, для которых характерен иммунодефицит, помогает наличие в нашем центре шести специализированных палат с системами фильтрации воздуха, как на космической станции. Пример: пациент с лейкемией или с множественной миеломой поступает в клинику, ему проводят жесткий курс химиотерапии, который позволяет уничтожить больные клетки. Но вместе с этим такие большие дозы лекарства убивают иммунитет. Выжить в обычных условиях человек не может. А в специальной палате — да. А еще пациенту можно провести аутотрансплантацию: ввести собранные накануне его же стволовые клетки, которые были заморожены в жидком азоте при температуре минус 197 °C (при такой температуре выживают, как правило, только здоровые клетки).

— Для каждой из онкогематологических болезней существует своя устоявшаяся схема лечения?

— В медицине есть несколько уровней доказательности. Самым низким является мнение эксперта. А самым высоким — результаты научных исследований разных стран. Ассоциация гематологов и онкологов издает на их основе международные гайдлайны по лечению конкретных болезней. В одних ситуациях достаточно будет одного-двух лекарств, в других — нужна сразу трансплантация. Вот, например, множественную миелому лечат, начиная с курса химиотерапии с аутотрансплантацией. Для пожилых людей трансплантация опасна, поэтому для них предусмотрена химиотерапия и курс лекарственных препаратов, которые позволят продлить им комфортную жизнь на многие годы. В случае с лейкемией, когда опухоль распространилась по всему организму, сначала пациенту назначают комбинацию химиопрепаратов и лучевой терапии и только после — трансплантацию. Поэтому все индивидуально.

— Сможем ли мы повысить качество помощи пациентам с заболеваниями крови? Что для этого нужно?

— Во-первых, должен расти уровень образования в стране. Хорошие специалисты не должны отсюда уезжать. Во-вторых, надо повышать уровень технического оснащения. Второй пункт в Беларуси решится с введением в эксплуатацию нового отделения трансплантации.

 

Doc 013
Проект будущего отделения трансплантации с местом для банка крови и стволовых клеток, а также реанимациями и лабораторией молекулярной биологии. Его должны начать строить на территории НПЦ хирургии, трансплантологии и гематологии в конце 2020 года.

 

Ну и, безусловно, велика надежда на новые лекарственные средства: пока еще стволовые клетки все болезни не вылечили, поэтому лекарственная терапия вкупе с диагностикой и современными программами интенсивной терапии помогут добиваться лучших результатов лечения.

Читать полностью: https://health.tut.by/news/disease/701784.html